Это не некролог.
У когда-то любимого мною Джона Генри О’Хара в его «Проповеди и содовая» главный герой, никому не известный журналюга, зарабатывает тем, что заранее пишет некрологи видным людям: человек умер, а газета тут как тут – материал уже готов.
Я не хочу думать, о ком еще мне придется писать. Год очень тяжелый…

Я пишу о Леше Литвинове. Имею право называть его так. Мы учились в одной школе. Дружить стали, когда я был в девятом, а он в десятом классе. В советских школах это была пропасть.

Ее сгладил КВН. Мы играли в одной команде «украинских джентельменов». До одесских был еще не один год. 6-я школа Харькова была украино-английской. И украинский, и английский преподавались с первого класса. Русский со второго. На сцену мы выходили в смокингах, цилиндрах и вышиванках. Был фурор! Некоторые шутки мы «переводили» на русский. Харьков был заполнен очень советской рекламой: «Маргарин – гідний суперник вершкового масла». Один из нас, пародируя клики на парадах, восклицал: «Хай живе маргарин – гідний суперник вершкового масла!»
Литивинов «переводил»: «Да здравствует команда 45-ой школы – достойный противник команды украинских джентельменов!» Еще, помнися, он играл роль человека по имени Джон Хуизондьюитудэй. Причем, произносил свое имя так, что всем, даже учителям, было понятно, кто же у нас сегодня дежурный. Он, безусловно, был хулиганистым. Дрался, ради того, чтобы драться. Выплясывал перед носом у проезжающих машин на глазах, закрытых от ужаса глазах, первых красавиц школы. Однажды трюк закончился тем, что его унесли в больницу – она была прямо напротив школы. Это породило шутки типа: -А где Литвинов? Почему не сидит за партой? – А он лежит теперь в «школе» напротив. —
У него была голливудская улыбка. Он ее выработал не тогда, когда стало модно улыбаться по-американски и вообще делать все, как в Америке. Он улыбался так со школьных лет. То была улыбка чемпиона. Заниматься бальними танцами он стал поздно, очень поздно. Тем поразительней были его феноменально молниеносные успехи. Он был вундеркиндом-переростком. Потом он будет учить других. Учить жестко и бескомпромиссно. Учить быть чемпионами. Учить сражать соперников одной уже победной улыбкой, превращая их в «маргарин».
Мы участвовали вместе во многих концертах. Я писал сценарии. Иногда даже выходил на сцену. А его легендарный «Горизонт» уносил зрителей за горизонт обыденности. Леша занимался бальними танцами. Он делал их золушек принцесс, а из москалевских и салтовских пацанов принцев, о которых мечтала Европа. Вернее, даже и не мечтала Европа. Та, о которой сегодня так пошло и бездарно мечтаем мы.
Его приход на телевидение был закономерен. Он стал звездой. Это вызывало зависть, восхищение и еще раз зависть. Он ушел из шоу на СТБ или его «попросили» – мне это неинтересно. Телевидение живет по принципу «С глаз долой – из сердца вон». Звезды зажигаются и лопаются ежедневно. Литвинова помнили и тогда, когда его "экран" погас.
Мы ехали в экспрессе. Говорить было невозможно. Лешку фотографировали, брали автографы, просто обнимали. За такую славу нужно платить. Цена оказалось невыносимо высокой, точнее, бескомпромиссно жестокой…
В последний раз мы виделись в одном итальянском ресторанчике. Леша любил его. В Литвиное было что-то итальянское, заразительно солнечное, выпендрежно задорное. Литвинов мечтал о канале, специализирующемся на танцах. Я предлагал заполонить его танцевальными дивертисментами из фильмов, где танцы были драматическим стержнем, катарсисом… «Влюбленные» с танцем Нахапетова, полным отчаянья и удали, «Родня» с разухабисто неумелым танцем Богатырева, танец гениального Мастрояни в «Le notti biancne» Висконти, уморительные па Кикабидзе и Мкртычана… Оказалось, в замечательном мире кино столько замечательных танцев! Хватит на десяток каналов!..
В итальянском ресторанчике в Харькове Леша мечтал и превращал Город в майский Рим. Гроза и первый гром казались игрушечными…
Пока, Леша! Пока, Алекей Литвинов!
А знаешь, что я помню? Я помню, как ты крутанул сальто с первой попытки над козлом в манюсеньком физкультурном зале нашей школы. Ты потом перепрыгнул многих «козлов». А еще помню, как был тебе благодарен Александр Масляков, когда ты приглашал гуру КВН вести турниры в период его безденежья и вынужденного безэкранья.
А еще помню, как на мой день рождения в девятом классе ты на лестничной площадке играл хиты «Червоных гитар».
А еще…
Я знаю, ангелы чудесно поют. Сегодня ты учишь их танцевать и победно улыбаться.
И называется это шоу «LItVinov LIVe». Ты всегда был LIVE.

(« Что на самом деле знает любой из нас о любом из нас, и почему мы должны быть так озабочены одиночеством, когда оно является безусловным финалом для всех нас? И где бы была любовь без всего этого?» Джон Генри О’Хара «Проповеди и содовая»)

P.S. Это не некролог.